Любовь Сейдж [= Техас! Сейдж ] - Сандра Браун

Когда братья ушли, Сейдж осмотрела притихшее здание и от холода сложила руки на груди.

— Замерзла? — спросил Харлан.

— Немного.

— Подгребай сюда, поближе к обогревателю.

На полу у его ног стоял небольшой электрический обогреватель. Девушка приблизилась к его направленному теплу и протянула руки, чтобы побольше вобрать в себя. Рыбацкий свитер, спадавший на ее спортивные брюки, внешне был внушителен, однако холод в здании все же оказался сильнее.

— Думаю, я должна тебя поблагодарить за то, что ты ничего не сказал о моей размолвке с Трейвисом.

Глаза их встретились и на мгновение замерли. Харлан смотрел на девушку с некоторым разочарованием.

— Ты ничего мне не должна. Подай мне линейку, пожалуйста!

Сейдж дотянулась до пенала с чертежными принадлежностями. Харлан взял у нее узкую металлическую линейку и с ее помощью продлил линию на чертеже.

Девушка наклонилась вперед, чтобы поближе рассмотреть чертеж, но тот по-прежнему представлялся ей лишь причудливым нагромождением линий и дуг.

— Ты уверен, что разбираешься в том, что делаешь?

— Я получил инженерное образование в техасском колледже, специализируясь по сборке и техническому обслуживанию. Другими словами, да — знаю.

— Ты учился в колледже?

Ее недоверие ничуть не задело Харлана. Он только усмехнулся и лукаво посмотрел на Сейдж.

— Если заплатить за обучение и пройти необходимые курсы, степень присвоят практически кому угодно.

— Прости, у меня прозвучало так… Ну, я удивилась, вот и все. А где ты заканчивал школу?

— Я не заканчивал, — он подтер что-то, затем внес поправку в длину линии, точнее ее замерив. — Я получил диплом об окончании школы заочно.

— Боже, почему?

— Я работал на очистительном заводе. Это был единственный для меня способ закончить школьное образование и в то же время зарабатывать себе на жизнь.

— Ты работал на полную, когда учился в школе?

— Точно.

— Чтобы показать себя?

— Хм-м. Ни футбола, ни бодрящих встрясок, ни прогулок. Я работал в ночную смену, а учился днем, когда не спал.

Сейдж стало жаль парня, и она едва удержалась, чтобы не положить ему на плечо сочувственную руку.

— А как с родителями?

Харлан отбросил карандаш и вновь посмотрел на нее.

— Ты задаешь слишком много вопросов!

— Если нам вместе работать, мы должны знать кое-что друг о друге.

— Я полагаю, что это необязательно.

— А я считаю…

Харлан изучающе посмотрел на ее упрямую челюсть и, вероятно, счел разумным удовлетворить каприз девушки.

— Что ты хочешь знать?

— Что с твоей семьей? Почему, когда ты учился в школе, ты еще и работал на заводе, чтобы содержать себя?

— Я оставил дом, когда мне было пятнадцать.

— Почему?

— Просто поругался, устраивает? С тех пор я сам по себе. Как только получил диплом об окончании школы, я поступил в колледж и окончил его через три года. К тому времени мне было двадцать, я имею образование и завишу только от себя!

— Не могу вообразить себя настолько независимой. Молодой человек слегка пожал плечами.

— Придется к этому привыкать. Хочешь посмотреть эту штуку или нет?

Хотела Сейдж того или нет, беседу Харлан заканчивал. Девушка сожалела, что не узнала о нем больше. То немногое, что он ей рассказал, заинтриговало ее, но не успокоило. До поры-до времени Харлан останется для нее загадкой. Он подвел ее к здоровенному брезентовому покрывалу и стянул его, открыв какую-то установку, которая выглядела в глазах Сейдж, как и любой другой насос для нефтяных скважин.

— Вот чего мы достигли, — сообщил Харлан. — Еще нужно…

— Ты сбежал из дома?

Харлан склонил голову и несколько мгновений изучал бетонный пол. Наконец он поднял взгляд и покорно ответил:

— Пожалуй, можно и так сказать.

— Пятнадцать, — пробормотала Сейдж. В пятнадцать самой большой трагедией в ее жизни был очередной прыщик, который она замечала утром в зеркале. В подростковом возрасте братья постоянно дразнили Сейдж по поводу ее многообещающей фигуры и каждого мужчины, которого она обвораживала. Жизнь дома не всегда была приятной, но Сейдж не могла вообразить себя сбежавшей из семьи в этом возрасте. Уйти от всего близкого и дорогого?! Девушка сказала об этом Харлану.

— Тогда, Сейдж, считай себя счастливицей. Не у каждого ребенка все складывается так удачно, как у тебя.